Под Киевом, среди прекрасного дубового леса, начато строительство большой астрометрической обсерватории Украинской Академии Наук. Не дожидаясь окончания постройки, во временных павильонах устанавливают вертикальный круг и пассажный инструмент для определения положений звезд; большой астрограф послужит для фотографирования звездного неба в крупном масштабе. Эта обсерватория благодаря более южному расположению составит важное дополнение к Пулковской обсерватории.

Наконец, в солнечном Азербайджане запроектировано строительство астрофизической обсерватории.

Почти все новое оборудование для этих обсерваторий будет выполнено в Советском Союзе. Еще недавно, лет 15—20 тому назад, инструменты приходилось заказывать за границей, но теперь наша мощная оптико-механическая промышленность может изготовить самые сложные, точные и большие инструменты и приборы. Показательна в этом отношении история большого фотографического телескопа, заказанного еще перед первой мировой войной в Англии для Пулковской обсерватории. Монтировка этого 32-дюймового астрографа (одного из наибольших телескопов вообще и самого большого рефрактора в нашей стране) была изготовлена и получена уже после Октябрьской революции, объектив же не был сделан из-за отсутствия подходящего стекла. После длительных и неудачных переговоров с английскими и немецкими фирмами заказ на объектив был передан Государственному оптическому институту, который блестяще справился с труднейшей задачей. Ныне объектив превосходного качества готов, но, к сожалению, пройдет еще немало времени до установки всего инструмента, так как монтировка погибла во время блокады Ленинграда и придется изготовлять новую.

Забота Советского государства о развитии науки в полной мере проявляется и в отношении астрономии. Советские астрономы чувствуют повседневную заботу партии и правительства. Они получили мощные и совершенные инструменты для производства астрономических наблюдений. Они вооружены диалектическим методом исследования и стоят на позициях передовой, прогрессивной науки. Все это вселяет твердую уверенность в том, что в ближайшем будущем астрономическая наука в России поднимется на еще большую высоту и окончательно превзойдет науку капиталистических стран.

Своими работами Пулковская обсерватория стяжала себе мировую известность и славу, получив прозвище «астрономической столицы мира». К своему пятидесятилетнему юбилею обсерватория пополнилась — был установлен новый гигантский телескоп с отверстием в 30 дюймов (опять наибольший рефрактор в мире) и устроена астрофизическая лаборатория. Последнее было особенно важно, так как астрофизическая лаборатория знаменовала распространение работ обсерватории на только что начавшую развиваться область астрофизики — фотометрию звезд и применение спектрального анализа. Работы акад. Белопольского в области спектрального анализа явились в полном смысле слова пионерскими. В 1904 г. в Пулкове был построен и установлен специальный инструмент для наблюдений за движением земных полюсов и колебаниями географической широты. В советское время обсерватория получила новые крупные инструменты, в том числе большой солнечный телескоп работы сталинских лауреатов Пономарева и Максутова.

Северное расположение Пулковской обсерватории с белыми ночами летом и длительными пасмурными периодами зимой оказалось невыгодным для некоторых наблюдений. Вследствие этого на берегу Черного моря были организованы два южных отделения обсерватории — одно в Николаеве для астрометрических работ и другое в Симеизе для астрофизических наблюдений. Симеизская обсерватория известна, между прочим, и потому, что она открыла ряд малых планет, заняв в этой области второе место в мире. За годы советской власти в Симеизе был установлен крупнейший в России рефлектор с зеркалом в 40 дюймов. При помощи этого прибора академик Шайн получил богатый и ценный материал для исследования движений звезд и строения звездных атмосфер.

Сделать это, конечно, не легко. Не так-то просто найти подходящее место, еще труднее осуществить там строительство и установить инструменты, часть которых надо изготовить наново. Полностью удалось осуществить это лишь в Казани. В 25 км от города, близ разъезда Московско-Казанской железной дороги, возникла новая обсерватория — имени Энгельгардта. В городе, на университетском дворе, осталась скромная старая обсерватория для обеспечения преподавания астрономии в университете. Составлены проекты выноса за город обсерваторий Московской, Харьковской и Киевской.

Самая знаменитая русская обсерватория — Пулковская была выстроена в 1839 г., по проекту выдающегося архитектора Брюлова. Ее снабдили наиболее совершенными инструментами, которые тогда можно было изготовить, в том числе крупнейшим в мире 15-дюймовым телескопом.

Первоначальным и основным назначением, которое Пулковская обсерватория выполняла с непревзойденным мастерством в течение ста лет своего существования, было наиточнейшее определение положений звезд. Эта работа представляет фундамент астрономии и особенно важна для ее практических применений — определения точного времени и географических широт и долгот, т. е. для геодезии и картографии.

Наряду с этим Пулковская обсерватория занималась многими другими вопросами и расширяла круг своей деятельности по мере развития науки, на которую ее работы имели огромное влияние. Обсерватория производила исследования колебаний земной оси и отклонения световых лучей, вызванного движением Земли вокруг Солнца, определение движения солнечной системы в пространстве, измерение двойных звезд и пр. Она не могла лишь систематически наблюдать за движением планет, так как эти наблюдения в северных широтах затруднены.

Более полустолетия назад Мичурин мечтал о промышленной культуре винограда в суровых климатических условиях средней и северной зон России. Этот вопрос в последние годы окончательно разрешен в положительном смысле, благодаря не только зимостойким мичуринским сортам, но и разработанным агроприемам: глубокой прикопке на зиму лоз (60—70 см), прививке культурных мичуринских и южных сортов винограда на холодостойких подвоях, специально выведенных для этой цели Мичуриным, а также и методу «запасных побегов», предложенному сотрудником лаборатории имени Потапенко. По этому методу укрываются на зиму четыре побега, два из них открываются обычно, в условиях Мичуринска, в начале мая, а два другие — недели через две-три после открытия первых двух.

Теперь размножение в промышленных масштабах культурных сортов винограда стало возможным благодаря зимостойким мичуринским сортам п применению вышеуказанных приемов не только на родине Мичурина — в Тамбовской области, но и в более суровых по климату местностях — Пензенской, Рязанской, Куйбышевской, Московской областях и даже в такой суровой местности, как Башкирия.

В настоящее время в гор. Мичуринске в научно-исследовательских учреждениях имени Мичурина заложено под виноградные плантации свыше 10 га.

Советский Союз — самая богатая страна в мире по наличию дикорастущих зарослей, которые занимают в нашей стране площадь в несколько миллионов га. Мичурин всегда уделял большое внимание их использованию и по этому поводу писал: «Эти заросли не только прекрасная база для массового выращивания ценных дичков, без чего немыслимо развитие садоводства, но и прекрасная база для нашей кондитерской, консервной и винодельной промышленности...»

О садовой китайке как подвое Мичурин писал: «Надо считать крайне бесполезными, если еще не более, все усилия некоторых садоводов ввести в местностях средней России сомнительного качества подвой, когда мы имеем под руками такой универсальный по качествам и давно испытанный подвой, как наша садовая китайская яблоня. По крайней мере нам, в средней полосе России, никакого другого подвоя, кроме китайской яблони, для культурных яблонь в штамбовой и полуштамбовой форме искать не надо». Не только надземная, но и подземная часть — корни китайки прекрасно противостоят самым суровым морозам, какие только могут быть в средней зоне нашей страны.

Это указание Мичурина действенно и до настоящего времени. Это, однако, не значит, что не нужно вести работу по подысканию лучших подвоев и селекции их для разнообразных климатических зон обширного Советского Союза; такая работа в некоторых институтах и опытных станциях уже проводится.

Здесь следует указать на прекрасный пример опыта работы совхоза-сада имени Мичурина, являющегося мощной фабрикой по выпуску посадочного материала: совхоз каждый год осенью снаряжает грузовые машины для сбора плодов китайки из индивидуальных приусадебных садов колхозников Тамбовской области и всегда обеспечивает свой питомник прекрасным подвойным материалом.

Опыт работы по сбору плодов китайки среди местного населения следует приветствовать и широко распространять среди других исследовательских учреждений.

Мичурин был ярым противником завоза подвоев из других районов. Он считал, что плодовые питомники должны прививать сорта плодовых растений на своих местных подвоях, как лучше приспособленных к условиям данной местности. Причем эти саженцы должны распространяться среди населения только данного района или данной области, где существуют плодовые питомники.

На разных приусадебных участках любителей-мичуринцев встречаются деревья с хорошими и с плохими качествами плодов.

Все деревья мичуринских сортов были тщательно проверены в этом институте, хорошие взяты на учет как ценный маточный материал, типичный для того или другого сорта, для будущего их размножения в питомниках, плохие же намечены к уничтожению.

При клонном вегетативном размножении изменяются не только молодые, неустановившиеся сорта, но часто и старые сорта. Интересны в этом отношении опыты научного работника этого института Веньяминова. За последние три-четыре года в одном только массиве вишневого сада площадью в 20 га, представленного старым стандартным сортом вишни любской, он отобрал по времени созревания ее плодов свыше 50 почковых вариаций. Один и тот же сорт вишни любской, на одном и том же массиве, дал как ранние, так и поздние формы по созреванию плодов с разницей во времени до одного месяца. Во вкусе и окраске плодов также было разнообразие.

Исключительное значение в деле развития садоводства Мичурин придавал разным вопросам агротехники. Свое внимание он особенно обращал на изучение различных подвоев плодовых деревьев, резонно считая, что «подвой — фундамент плодового дерева». Он детально описывал достоинства и недостатки того или иного подвоя и на основе своих многолетних наблюдений пришел к выводу, что наилучшим подвоем для культурной яблони в средней зоне европейской части России является садовая китайка.